. Наконец, не следует скидывать со счетов и весь­ма приземленный мотив - все то немногое, что еще оставалось из продовольствия и фуража, выдавалось прежде всего Гвардии.
    Вследствие всех этих причин накануне битвы под Красным, 12 ноября 1812 г., только пехота Старой Гвардии насчитывала в своих рядах 183 офицера и 5777 унтер-офицеров и рядовых, кавалерия сохранила почти 2000 человек в конном строю и почти 2000 в пешем. Полки Молодой Гвардии имели более 300-400 человек в каждом, но именно им предстояло ценой самопожертвования дать возможность главным силам (а точнее, их остаткам) прорваться через кольцо русских армий, сжимавшееся под Красным.
    В ночь с 15 на 16 ноября дивизия Роге (фузилеры-гренадеры, фузилеры-егеря, 1-й тиральерский, 1-й воль­тижерский и фланкерский полки) внезапно атаковала отряд генерала Ожаровского в деревне Кутьково. При свете горящих изб завязался отчаянный рукопашный бой. «В течение более чем часа дивизия дралась шты­ками, смешавшись с неприятелем, - докладывал в своем рапорте Роге. - Наконец, устрашенные ужасающей резней, солдаты противника, еще оставшиеся в живых, бросились назад...»
    Путь для отступающей армии был свободен, но необходимо было прикрыть отход. 17 ноября дивизии Делаборда и Роге приняли на себя удар главных сил русской армии. «Наполеон в тот же самый день пред­полагал двинуться с находившимися под его непосредственным началом пятнадцатью тысячами человек Гвардии против Кутузова, у которого, не считая войск Милорадовича и Остермана, было двойное, а вместе с ними даже тройное превосходство», - пишет знаменитый историк войны 1812 г. Богданович. Действительно, гвардейским дивизиям пришлось принять неравный бой. Особенно несоразмерным было соотношение артиллерии. Офицер Молодой Гвардии так вспоминал об этом дне: «Русские, черные и глубокие массы войск которых показались вдали, выставили с утра 30-орудийную батарею, и скоро число пушек в ней удвоилось.
    Первый раз наши молодые солдаты услышали резкий свист ядер и более глухой гул пролетающих гранат, за которыми следовал грохот разрывов. Наш старый генерал (Делаборд) медленно проезжал вдоль строя и приговаривал: "Ну, ну, ребята, поднимите выше носы, когда-нибудь нужно понюхать пороха в первый раз!" Эти слова генерала солдаты встретили радостными восклицаниями и криками "Да здравствует Император!"»
    Чтобы хоть как-то помешать русским орудиям расстреливать части Молодой Гвардии, генерал Рапп выдвинул вперед 1-й вольтижерский полк под командованием командира батальона Пиона (в строю полка в этот день оставалось не более 300 человек). «Командир батальона Пион двинулся вперед со всей не­устрашимостью и, видя, что неприятель ослабил огонь, решил, что может продолжить движение вплоть до леса, занятого противником». Но атака увлекшихся боем вольтижеров, продолженная слишком далеко от основной боевой линии, оказалась роковой для них. Полк был со всех сторон атакован кирасирами генерала Дуки. Построившись в каре, вольтижеры, впрочем, сумели отразить первые наскоки кирасиров. Тогда русские выкатили несколько орудий и чуть ли ни в упор открыли огонь картечью. «Мы услышали звуки частых выстрелов, - продолжает свой рассказ офицер дивизии Делаборда, - это картечь обрушилась на каре, затем начался непрерывный треск ружейной пальбы. Мы ясно различали голоса наших двадцатилетних солдат, которые кричали свой обычный боевой клич, клич верности Императору, смешивающийся с криками "Ура!" атакующих, а потом вдруг наступила тишина.
    "Неужели они погибли?" - спрашивали мы друг друга с болью и беспокойством.
    "Нет, нет. Слышите, они кричат «Vive l'Empereur!» с новой энергией. Они хотят, чтобы мы узнали, что они еще живы, что они отбили и эту атаку"».
    Но героическое сопротивление каре 1-го вольтижерского не могло быть бесконечным. «Ревельский и Муромские полки под личным командованием князя Шаховского ударили на него в штыки, а кирасиры Ду-ки (Новгородский и Малороссийский полки) ворвались в каре и довершили истребление вольтижеров».
    Из 300 человек в живых осталось только 50 солдат и 11 офицеров, большей частью раненных ударами палашей и штыков. Все они были взяты в плен.
    Под Красным также почти полностью погиб и 3-й гренадерский полк, который сражался в этот день в рядах Молодой Гвардии. Из 305 солдат и офицеров, которые стояли накануне боя в рядах части, к концу дня оставалось только 36 человек!
    С наступлением сумерек маршал Мортье отдал Молодой Гвардии распоряжение отступать. «Он приказал трем тысячам солдат, которые у него еще оставались, медленно отходить под напором пятидесятитысячной армии неприятеля. "Слышите, солдаты! -крикнул генерал Лаборд. - Маршал приказал тихим шагом! Тихим шагом, солдаты!" И эти храбрые и несчастные войска, уводя раненых под ливнем пуль и картечи, медленно уходили с поля страшного побоища, держа равнение так, как если бы они были на учебном плацу».
    После Красного положение остатков Великой Армии стало еще более катастрофичным. Вся надежда оставалась только на Гвардию. В эти тяжелые дни Наполеон словно сбросил с себя ту апатию, которая охватила его в начале кампании. «Я достаточно был Императором, пора снова становиться генералом», - произнес он перед битвой под Красным. В Орше он приказал выстроить Старую Гвардию, и впервые за весь трагический поход он лично обратился к солдатам:
    «Вы стали свидетелями разложения армии. Большинство ваших соратников в результате рокового стечения обстоятельств бросили оружие. Если вы последуете их примеру, надежда будет потеряна. Судьба армии в ваших руках. Я уверен, вы оправдаете это высокое доверие, которое я испытываю к вам
[<<--Пред.] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24]
[25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [След.-->>]
Другие статьи на эту тему:
Тактика артиллерии
Подобно пехоте и кавалерии, артиллерия не получила каких-либо принципиально новых уставов в эпоху Революции и Империи. Более того, этот род войск вообще не имел никакого тактического устава в современном...
читать главу

Артиллерия
Наполеон Бонапарт, артиллерист по образованию, получил в наследство от армии Старого Порядка и Республики великолепную артиллерию. Еще до Революции она считалась лучшей в Европе, как в отношении материальной части, блистательно организованной знаменитым Грибовалем...
читать главу
Битва при Каннах: позор римлян
Ганнибал с его непримиримой ненавистью к римлянам был постоянным раздражителем и угрозой для Римской Республики. Именно поэтому в 216 г. до н. э. на битву с ним отправились оба новых консула (Теренций Варрон и Эмилий Павел). Силы римлян превосходили Карфаген: по сведениям историков, в римской армии было около 80000 пехотинцев и 7000 конников, в то время как у Ганнибала – 40000 пехоты и 10000 кавалерии.
Сражение должно было состояться вблизи городка Канны, где римляне оборудовали большое хранилище провианта. Предусмотрительный Ганнибал, умело используя данные разведчиков, сумел захватить всю провизию, оставив римлян на голодном пайке.
читать статью