. Вот что, в частности, написал Брандт о начале кампании 1812 г.: «Непосредственно впереди нас шла Молодая Гвардия, оставляя позади себя кучи выбившихся из сил солдат, лежавших по краям, а иногда прямо посреди дороги».
    Прослеживая судьбу тиральеров и егерей, мы видим, впрочем, их некоторое отличие от линейных частей. Так, например, значительное количество тира-льеров было зачислено в полки Средней Гвардии (14,2%). Тем не менее, и в этом отношении данные части весьма походят на линейную пехоту. В частности, процент дезертиров, который, казалось бы, в Гвардии должен быть гораздо меньше, чем в обычных армейских частях, практически равен ему. Если 3,5% дезертиров в рядах тиральеров соответствуют таковым в благополучных в этом смысле частях, то 10,5% дезертиров в рядах новобранцев-егерей превосходят средний процент самовольно покинувших знамена в линейной пехоте.
    В целом складывается картина частей, по качеству, быть может, несколько лучших, чем обычные линейные войска, но не отличающихся от них принципиально.
    Что же касается «стоимости» полков Молодой Гвардии, то, несмотря на все благие пожелания, она все же оказалась куда более значительной, чем у обычных линейных войск. В рапорте генерала Шастеля военному министру от 22 октября 1810 г. говорится следующее: «Генеральный комиссар Императорской Гвардии в ответ на запросы, которые были ему направлены Ва­шим Превосходительством 3 апреля и 20 августа этого года, информирует, что он убедился в том, что генерал-полковники Гвардии не установили срок служ­бы предметов обмундирования и экипировки вверенных им войск. Расходы на обмундирование частей Императорской Гвардии составили за последние четыре года около 20 млн. франков. Думается, что необходимо, чтобы Ваше Превосходительство положили предел этим все возрастающим расходам» .
    Отметим, что речь в данном рапорте идет не только о частях Старой, но и о частях Молодой Гвардии.
    Начиная с 1809 г. Гвардия стала стремительно разрастаться. В этот год, кроме указанных полков, были созданы так называемые батальоны туринских и флорентийских велитов. В 1810 г. был сформирован полк Национальной Гвардии в рядах гвардейского корпуса и роты саперов. Наконец, в его состав была включена голландская королевская гвардия, из которой были сформированы 2-й полк пеших гренадер и 2-й полк шеволежеров-улан.
    Особенно «плодотворным» в этом смысле стал 1811       г., когда были созданы 5-й и 6-й полки тиральеров, 5-й и 6-й полки вольтижеров, а также полк фланкеров-егерей. Увеличилась и численность Старой Гвардии за счет создания 2-го егерского и 2-го гренадерского полков (полк голландских гренадер получил номер 3). Наконец, при Гвардии был организован корпус воспитанников; одновременно в 1811 г. велиты конных полков и артиллерии были расформированы.
    В результате к началу 1812 г. Гвардия насчитывала в своих рядах 22 пехотных полка, 5 кавалерийских, 2 артиллерийских, плюс многочисленные отдельные и специальные формирования - в общем, более 50 тыс. человек (по штату в 1811 г. - 51 960 человек и в 1812        г.-56 169 человек)!
    Стремительный рост Гвардии вызвал многочисленные кадровые перестановки. Для командования новыми полками требовались сотни офицеров и тысячи унтер-офицеров. Старших офицеров для полков Молодой Гвардии набирали в основном из рядов Старой Гвардии, переводя в Молодую с повышением, суб-лей-тенантов брали из сливок выпуска Сен-Сира. Для заполнения образовывавшихся вакансий требовались новые и новые опытные кадры, которые набирались из линейных частей. Прослужившие несколько лет велиты (фузилеры Гвардии) производились в унтер-офицерские и офицерские звания, а их пустующие места тотчас заполнялись лучшими из новобранцев, «образованными, грамотными, физически крепкими и имеющими подходящий рост». Все это не могло не происходить без неизбежного ослабления линейных частей. Но самым главным последствием мощного численного роста гвардейского корпуса стало создание целой специальной инфраструктуры, обслуживающей только его, - сотни штабных офицеров, огромный штат чиновников военной администрации, обслуживающего персонала. У Гвардии появилась не просто своя сеть казарм и госпиталей и свои обозы, но и фактически независимая от армии система снабжения. Вместо небольшого отборного отряда ветеранов, служба в котором была как бы венцом карьеры для простого полуграмотного солдата, Гвардия превратилась в армию внутри армии, армию, живущую по своим законам.
    В этом мире отныне установилась сложная иерар­хия, в которой далеко не всегда могли разобраться даже сами гвардейские офицеры и военные чиновники, не говоря уже о простых смертных. В течение 1811 г. маршал Бертье и генерал Кларк вели интенсивную переписку с Императором, пытаясь уяснить для себя хитроумную систему иерархических взаимоотношений в Гвардии. В результате к концу 1811 г. выстроилась новая концепция гвардейского корпуса, который отныне уже вполне официально делился на Старую, Среднюю и Молодую Гвардию.
    К Старой Гвардии относились полностью:
    1-й полк пеших гренадер,
    1- й полк пеших егерей,
    полк конных гренадер,
    полк конных егерей и приданная ему рота мамелюков,
    полк гвардейских драгун,
    полк конной артиллерии,
    полк пешей артиллерии,
    легион элитной жандармерии,
    батальон гвардейских моряков,
    рота понтонеров,
    рота гвардейских ветеранов;
[<<--Пред.] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24]
[25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [След.-->>]
Другие статьи на эту тему:
Тактика артиллерии
Подобно пехоте и кавалерии, артиллерия не получила каких-либо принципиально новых уставов в эпоху Революции и Империи. Более того, этот род войск вообще не имел никакого тактического устава в современном...
читать главу

Артиллерия
Наполеон Бонапарт, артиллерист по образованию, получил в наследство от армии Старого Порядка и Республики великолепную артиллерию. Еще до Революции она считалась лучшей в Европе, как в отношении материальной части, блистательно организованной знаменитым Грибовалем...
читать главу
Битва при Каннах: позор римлян
Ганнибал с его непримиримой ненавистью к римлянам был постоянным раздражителем и угрозой для Римской Республики. Именно поэтому в 216 г. до н. э. на битву с ним отправились оба новых консула (Теренций Варрон и Эмилий Павел). Силы римлян превосходили Карфаген: по сведениям историков, в римской армии было около 80000 пехотинцев и 7000 конников, в то время как у Ганнибала – 40000 пехоты и 10000 кавалерии.
Сражение должно было состояться вблизи городка Канны, где римляне оборудовали большое хранилище провианта. Предусмотрительный Ганнибал, умело используя данные разведчиков, сумел захватить всю провизию, оставив римлян на голодном пайке.
читать статью