СТРАНИЦА 4

Приемы судоходства были самыми примитивными, благодаря отсутствию карт, лоций, маяков, знаков, компаса, лага и других инструментов подобного рода. Единственным мореходным инструментом, которым располагали древние мореплаватели, был лот. Определялись по знакомым берегам или по приблизительному подсчету пройденного пути, а ночью в открытом море – по звездам. Определение курса было также очень не точно. При ориентации и определении направления ветра первоначально различали четыре пункта: восток, запад, север и юг; ко времени первой Олимпиады (776 г. до н.э.) к ним прибавили еще четыре румба, соответствовавших точкам восхода и захода солнца в дни солнцестояния. Эти точки, принимая во внимание, что широта Средиземного моря около 36°, отстояли на 30° к северу и югу с востока и запада. Такое деление горизонта на восемь частей удержалось до 400 г. до н.э., когда к ним прибавили еще четыре румба, отстоявших на 30° по обе стороны от севера и юга; таким образом, горизонт был разделен на двенадцать равных частей по 30° каждая.
Торговые суда в значительной степени, а самые крупные – даже исключительно, зависели от ветра. Суда без килей и с малой парусностью не могли ходить круто против ветра, их сносило очень сильно даже при галфвинде. Этим объясняется то маловероятное в наше время явление, когда суда заносило в другую сторону, как это было, например с Колаем в Тартессе. Беспомощность судов в дурную погоду ограничивала время судоходства летними месяцами, то есть периодом от середины марта до конца октября, когда стояла хорошая погода. В период от начала ноября до середины марта судоходство прекращалось, суда выходили из гаваней лишь в случае крайней необходимости.
При наличии таких средств успехи мореплавания древних, исходивших все Средиземное море и достигавших на востоке Индии, а на западе Генуэзского залива и Англии, надо признать изумительными. Скорость передвижения их судов и их плаваний нельзя, однако, считать незначительными, особенно же, если принять во внимание зависимость этих последних от господствующих ветров и от знания местности.
Дошедшие до нас сведения об этом вопросе не настолько точны, чтобы можно было сделать верные выводы. Так, например, на переход из Суэца до Баб-эль-Мандебского пролива на большом торговом корабле по страшному в то время Красному морю требовалось около 30 дней, и далее до Малабарского берега дней 40, что давало среднюю скорость 2,5 узла. Расстояние в 810 миль от Карфагена до Гибралтара по прямой линии, при знакомой дороге и благоприятных обстоятельствах, проходилось за 7 дней, то есть в среднем со скоростью в 4,8 узла.
У Геродота (IV, 86) есть указания на еще большую среднюю скорость. У него говорится о переходе в 700 стадий (70 миль) за день и в 600 стадий (60 миль) за ночь, то есть в среднем со скоростью 5,4 узла. Вероятно, эти данные относятся к гребным судам. Быстроходные гребные суда развивали еще большую скорость. Так, например, милетский пятидесятивесельный корабль прошел расстояние в 520 миль из Лампсака на Геллеспонте до Спарты (Гитейон) в три дня (Ксенофонт, Hist. Graec., II, 1; 30), что дает среднюю скорость в 7,2 узла.
Географическое положение Греции и характер ее жителей одинаково благоприятствовали развитию мореплавания и торговли, в особенности же морской торговли. Море было их родной стихией. Подобно всем плававшим на море народам, они в доисторические времена занимались, по-видимому, морским разбоем. В торговле их учителями с самого начала были финикийцы. В этом деле греки оказались очень понятливыми учениками, хотя, как и в искусстве мореплавания, они не сравнялись с учителями. Дурные черты финикийских торговцев, за которые греки их презирали, были переняты ими самими очень скоро. Разницы в солидности и честности между греками и финикийцами не было никакой. По отзыву Демосфена, предприимчивый и вместе с тем честный купец был чудом.
Тем не менее, торговлей занимались даже такие почтенные и выдающиеся люди, как Солон, Платон, Гиппократ, Фалес и Зенон. Стремления к наживе были сильнее предубеждений. Несомненно, однако, то, что в Греции особенно в Афинах, о которых мы имеем больше всего сведений, торговля действовала деморализующе на и без того слабую нравственность населения.
Малоазийские греки получали продукты Азии частью морем от финикийцев, частью же сухим путем через соседние страны – Лидию и Фригию, откуда подвозили их к морю. Из Лидии же они впервые получили чеканную монету – основу всякой правильной торговли. В 700 г. до н.э. первый из греческих городов, город Фокея, отчеканил монету. На ней был изображен, в виде городского герба, морской котик. Ионийские города, в особенности Милет, были первыми греческими городами, достигшими богатства и расцвета благодаря торговле и первыми начали обширную колонизацию, распространившую греческую культуру по всему побережью Средиземного моря. Среди островных греков своим участием в торговле в северной части Архипелага выделились лемносцы, а в южной, до Крита и Элиды – эгиняне, которые значительно раньше остальных греков обнаружили склонность к торговле; из береговых греческих государств выделился Коринф, получивший название «богатого» (Фукидид, I, 13), который благодаря своему выгодному географическому положению, поддерживал сухопутную торговлю с Пелопоннесом и в то же время был посредником в торговых сношениях Востока с Западной Грецией и Италией. Коринф был центром, где быстро расцветали искусства и ремесла; число одних рабов достигало в нем 460 000 человек. Пелопоннес при наличии спартанских воззрений, принимал очень незначительное участие в торговле и промышленности. Тем не менее, в 670 г. до н.э., при царе Арголиды Фейдоне, были отчеканены первые в европейской Греции монеты и установлены меры и веса.
Предметы торговли, вывозимые из Греции, состояли преимущественно из сельскохозяйственных продуктов, а также из произведений искусства и промышленности. Из первых главное место занимало вино; в то время уже существовало несколько сортов вина, из которых особенно ценились вина с островов, как, например, хиосское. Вино разливалось в меха, кувшины и бочки. Второе место занимало оливковое масло, лучшие сорта которого, равно как и мед и фиги, добывались в Аттике. Кроме этого, предметами вывоза служили различные фрукты, миндаль, каштан, айва и т. п., целебные травы и коренья, пенька и лен, овечья шерсть, звериные шкуры, соленая рыба, соль, сера, драгоценные камни, металлы, оружие, доспехи, медные и гончарные художественные поделки из Коринфа, Аттики и других областей.
Главным предметом ввоза, без сомнения, были рабы. Это объясняется тем, что даже такие авторитеты, как Сократ и Аристотель утверждали, что праздность есть величайшее благо гражданина, и что работа есть удел рабов. Поэтому, как уже упоминалось раньше, число последних было велико. Из прочих предметов ввоза особенно ценился янтарь. Высказывалось предположение, что греки вывозили янтарь сухим путем с Янтарного берега к Черному морю. Уже перечисленные раньше товары Индии, Эфиопии и Востока, олово из Англии и хлеб, в котором Аттика все более и более нуждалась для прокормления своих жителей, привозились финикийцами через Черное море, а со времени Псамметиха – из Египта; оттуда же вывозился папирус, применявшийся для выделки такелажа и парусов, и другие товары. Строевой лес, в особенности лес судостроительный, вывозился главным образом из Македонии и Фракии.

СТРАНИЦЫ 1 2 3 4 5 6



Интересные статьи

Болгария
Oтношение большинства русских людей к Болгарии — особое и имеет глубокиe корни. Кто-то, еще во времена нашей вечной дружбы, хорошо провел отпуск в Албене или на Золотых Песках. Другие предпочитали курить «Родопи» и «Шипку», а не дрянные «Памир» или «Дымок», Не забудем также «Плиску», «Сълнчев бряг» и прочие маленькие радости течественной интеллигенции.
читать статью


Химера на Дунае
У славянских племен, находившихся на стадии военной демократии, не было постоянного войска. В военное время в поход отправлялись все мужчины, способные носить оружие (именно так славяне вторглись в конце VI века за Дунай). В это время женщины, дети и старики укрывались в безопасных местах. Несколько позднее формируются местные постоянные профессиональные вооруженные подразделения — дружины племенных вождей.
читать статью
Великие войны Великих Владык
До восшествия на престол в своей обычной не царской жизни Никифор Геник занимал пост логофета геникона, т.е. министра финансов. Квалифицированный специалист и умный человек, он и на троне продолжал успешно заниматься знакомым делом, совершенствуя кредитно-налоговый механизм и пополняя казну, опустошенную предшественниками. Однако император это прежде всего, полководец, Но талантом военачальника Никифор, увы, не обладал, А врагов у Ромейского царства всегда хватало.
читать статью