Rambler's Top100
 
 


История России
Всемирная история

День освобождения узников концлагерей.
   

Первая русская революция

История России, Всемирная история

ПОИСК



РЕКЛАМА

Список рефератов по истории

Первая русская революция Скачать Первая русская революция

                                    План


1. Введение 2

2. Обстановка в России в 1904 – 1905 г.г.    3
  Роль личности императора и его ближайшего окружения    6

3. Начало революции 1905 г.  8
  Отец Георгий Гапон   9
  «Кровавое воскресенье»    11

4. Вопрос о власти     12

5. Развитие революционных событий 14
  Манифест 17 октября 1905 года   15

6. Революционное движение в армии 16

7. Декабрьское вооруженное восстание в Москве      17

8. Начало российского парламентаризма   18
  Государственная Дума: надежды и реальность 20
  Состав Первой Думы. Аграрный вопрос в Думе.      21

9. Поражение революции. Июльский политический кризис в стране. Наступление
реакции.    23

10. Вторая Дума. Аграрный вопрос в Думе.     24

11. Разгон Второй Думы. Конец революции.     25

12. Итоги первой русской революции 1905-1907 гг.   25
  Международные аспекты революции 1905-1907 гг.    26

Список использованной литературы  27



                                 1. Введение


      Изучая историю в школе и  читая  дополнительную  литературу,  я  очень
заинтересовалась темой первой русской  революции.  Особенно  интересным  для
меня явилось  начало этой революции и предпосылки для  ее  возникновения.  В
своей работе мне бы хотелось осветить жизнь России того  периода.  В  первую
очередь это политическая и экономическая сферы, а  также  жизнь  людей  того
времени. Ведь  как  известно,  именно  люди  вершат  историю.  Особенно  мне
хотелось бы остановиться на «Кровавом воскресенье» - отправной точке  первой
русской революции, и событиях 1905 года, которые оказали большое влияние  на
последующее развитие России.



                  2. Обстановка в России в 1904 – 1905 г.г.


      Конец IX – начало XX веков – новый рубеж мировой  истории:  капитализм
вступил в высшую, последнюю стадию своего развития –  империализм.  В  новую
эпоху   противоречия,   свойственные   буржуазному    обществу,    предельно
обострились, стали  более  глубокими,  масштабными.  Относительно  спокойная
полоса мировой истории последней четверти IX века сменилась эпохой  «гораздо
более конфликтной, порывистой, катастрофической…».

      Это имело свое выражение в учащении международных конфликтов, войн,  в
росте социальной и политической напряженности внутри стран.

      Несмотря на обещание Николая II продолжать политику своего отца, «царя-
миротворца» Александра III, Россия вольно или невольно оказалась втянутой  в
мировой конфликт.

      Официально  войну  с  Россией  развязала  Япония.  Однако  этой  войны
объективно желала и часть высших сановников России. За несколько месяцев  до
ее  начала  министр  внутренних  дел  В.К. Плеве  говорил  о   желательности
«маленькой победоносной войны» для укрепления авторитета власти.

      Но идее «победоносной войны» не суждено было осуществиться. К  моменту
нападения Японии Россия имела подразделения численностью 98  тысяч  человек.
Не были должным образом укреплены Владивосток  и  Порт-Артур.  Отсутствовали
подробные карты.

      Недостатки  в  организации  и  снабжении  армии  и  флота  приходилось
восполнять, как всегда, героизмом  и  самопожертвованием  русских  солдат  и
офицеров.

      В этой войне Россия не одержала ни одной  сколько-нибудь  значительной
победы ни  на  суше,  ни  на  море.  Эта  война  сыграла  серьезную  роль  в
дестабилизации внутриполитического положения в стране.

      Хотя Россия по Портсмутскому миру и отделалась минимальными  потерями,
все же общество и народ  восприняли  эти  события  как  национальный  позор.
Сдача Порт-Артура, Мукден, Цусима – все это окончательно  подорвало  престиж
самодержавной власти.

      В России постепенно нарастало недовольство среди простых людей.  И  на
то были свои причины.

      Повседневной  реальностью  в  России  были  политическое  бесправие  и
жесточайшая эксплуатация пролетариата. Фабрично-заводских, горнозаводских  и
железнодорожных рабочих насчитывалось около 3-х миллионов  человек,  из  них
кадрового пролетариата - не более 10%. (Всего  рабочих  насчитывалось  около
14 млн.)

      В 1897 г. был установлен 11,5-часовой рабочий день, однако  14-часовой
рабочий  день  оставался   обычным   явлением.   По   секретному   циркуляру
Министерства внутренних дел рабочие  подвергались  административной  высылке
без суда и следствия за участие в забастовках, а также тюремному  заключению
сроком от 2 до 8 месяцев.

      Степень  эксплуатации  пролетариата  в  России  была   очень   высока:
капиталисты забирали с каждого рубля, заработанного рабочим, в виде  прибыли
68 коп. в обработке минералов, 78 - в обработке металлов,  96  -  в  пищевой
промышленности. Расходы в  пользу  рабочих  (больницы,  школы,  страхование)
составляли 0,6% текущих расходов предпринимателей.

      1901 год прошел в массовых политических демонстрациях, причем  рабочие
выступали с представителями демократической  интеллигенции.  Демонстрации  в
Москве, Петербурге, Харькове, Киеве  проходили  под  лозунгами  политических
свобод. 1 мая 1901  года  забастовали  1200  рабочих  Обуховского  завода  в
Петербурге. Современники событий назвали стачку Обуховской  обороной.  Летом
1903 года весь юг России от Баку до Одессы был охвачен грандиозной  стачкой,
в которой приняло участие от 130 до 200 тысяч человек. В декабре  1904  года
была проведена политическая  стачка,  закончившаяся  подписанием  первого  в
истории рабочего движения России коллективного  договора  между  рабочими  и
нефтепромышленниками.  Этот  договор,  названный  "мазутной   конституцией",
закреплял   9-часовой   рабочий   день,   увеличение   зарплаты   на    20%,
предоставление ежегодного отпуска и т.д.

      Таким образом, 1901-1903 гг. ознаменовали собой  переход  к  сочетанию
экономических и политических методов борьбы рабочего класса.

      В 1905 году Россия представляла  собой  узел  противоречий.  Поражение
России в русско-японской войне (26 января 1904г. - август  1905г.)  обнажило
ее технико-экономическую отсталость по сравнению с  передовыми  странами.  В
условиях растущего  противоборства  между  группировками  империалистических
государств такое отставание было чревато  самыми  серьезными  последствиями.
Внешняя опасность, классовая  борьба  толкали  Россию  на  путь  решительных
перемен. Но власть оказалась не готова к ним.

      Таким образом, ведущее противоречие  -  между  потребностями  развития
страны и невозможностью обеспечить его в  условиях  самодержавной  России  -
становилось все более непримиримым.

      Сложность преобразований в России заключалась в том, чтобы в борьбе со
старым не уничтожить ростки нового,  прогрессивного.  В  переломные  моменты
все общество приходило в движение, и различным классам и общественным  слоям
необходимо было учитывать интересы других, считаться с ними, так  как  вихрь
перемен вовлекал в политическую борьбу все общество, те или иные силы  могли
добиться  успеха  только  в  союзе  с  другими  социальными  слоями.   Поиск
союзников был предметом постоянной заботы политических партий России.

      Главное противоречие развития России проявлялось  в  различных  сферах
жизни общества.

      В социально-экономической области оно выражалось в противоречии  между
необходимостью расширения сферы товарно-денежных отношений и  существованием
целого ряда препятствий на пути их развития. Свободная рыночная  конкуренция
сдерживалась   как   феодальными   пережитками,    так    и    искусственной
монополизацией  в  результате  экономической  политики   царизма.   Развитие
производительных   сил   страны   замедлялось   системой    производственных
отношений, поддерживаемых властью. Рост  капитализма  «вширь»  сдерживал  до
известной степени его движения «вглубь».

      В области социально-классовых  отношений  и  сложился  целый  комплекс
противоречий. Самым острым из них было противоречие  между  крестьянством  и
помещиками. Первым шагом к его разрешению  могло  быть  уничтожение  системы
внеэкономического принуждения крестьян.

      Противоречия между капиталистами и рабочими могли быть смягчены  более
выгодными условиями продажи рабочей силы: 8-часовой рабочий день,  право  на
забастовки, охрану женского и запрета детского труда и т.д.

      По сравнению с крестьянством рабочие находились все же в лучшем
положении. Они могли бороться, организовывать забастовки, были более
политически грамотны. Крестьянин же так и оставался «забитым мужиком».

      В начале XX века деревня  задыхалась  под  гнетом  налогов  (налог  на
землю,  акцизы).   Сокращалась   средняя   площадь   крестьянского   надела.
Большинство помещиков вели свое хозяйство по старинке,  за  счет  отработок,
или сдавали землю в аренду, забирая себе большую часть  полученных  доходов.
Подобное положение сковывало рост новых отношений в сельском хозяйстве и  со
все большей силой разжигало ненависть крестьян  к  помещикам.  Обстановка  в
русской деревне становилась все более взрывоопасной.
      В любые времена обстановка в стране зависела от тех, кто  находился  у
руля  власти.  Возможно,  если  бы  политика  императора  Николая  II   была
несколько иной, ход событий русской истории пошел бы в другую сторону.

             Роль личности императора и его ближайшего окружения

      В России, как, впрочем, и в любой другой монархической стране,  смерть
самодержца почти всегда  вызывала  у  верноподданных  смешанные  чувства:  с
одной стороны, чувства скорби и печали, а с  другой,  -  чувства  надежды  и
веры,   которые   помогали   преодолевать    состояние    растерянности    и
беспомощности. Когда народовольцы, выдававшие себя за  поборников  народного
счастья и социальной справедливости, покушались  на  царя-освободителя,  они
тоже, очевидно, полагали,  что  своим  безрассудным  поступком  в  состоянии
приблизить Россию  к  демократии  и  прогрессу,  хотя  на  самом  деле  лишь
осложняли путь общественного развития страны, делали его мучительно  сложным
и долгим. Насилие и демократия вещи несовместимые. Императора Александра  II
убили в тот самый день, когда он  намеревался  издать  высочайший  манифест,
который либеральная часть российского общества уже успела  окрестить  первой
российской конституцией.

      Александр III стоял перед сложной дилеммой: продолжать реформы отца по
либерализации российского общества, или отступив от них, взять жесткий  курс
на усиление неограниченной самодержавной власти. К сожалению  (и  неожиданно
для многих россиян), выбор тогда был сделан однозначный - в  пользу  второго
пути.

      Прошло немногим более тринадцати лет, которые пришлись на царствование
Александра III, и его сыну, Николаю II, предстояло снова решать  все  ту  же
дилемму: идти ли по  стопам  отца,  сохраняя  в  неприкосновенности  систему
абсолютной монархии, или возвратиться к  идеям  и  заветам  своего  деда.  И
вновь, как 13 лет назад, Россия с волнением и надеждой взирала на еще  более
молодого 26-летнего монарха, пытаясь  предугадать,  по  какому  пути  пойдет
страна в новое царствование (см. прил. № 3).

      Ждать пришлось недолго: через три месяца после кончины Александра  III
новый царь объявил о своем решении, которое по всей России было встречено  с
негодованием и вызвало резкую критику.

      Произошло это 17 января 1895г., когда Николай  II  принимал  в  Зимнем
дворце многочисленные депутации дворянства, земств и городов,  приехавшие  в
Санкт-Петербург, чтобы  выразить  свои  верноподданнические  чувства  новому
российскому императору и ознаменовать начало нового царствования.  Император
заявил буквально следующее: "Я  рад  видеть  представителей  всех  сословий,
съехавшихся для заявления верноподданнических чувств. Верю искренности  этих
чувств, искони присущих каждому русскому. Но мне известно, что  в  последнее
время слышались в некоторых земских  собраниях  голоса  людей,  увлекавшихся
бессмысленными  мечтаниями  об  участии  представителей  земства   в   делах
внутреннего управления. Пусть все знают, что  я,  посвящая  все  силы  благу
народному, буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно,  как
охранял его мой незабвенный покойный родитель".

      Назвав  естественные  стремления  людей  к  демократическим  переменам
"бессмысленными мечтаниями", Николай II дал  ясно  понять,  что  не  намерен
считаться с новыми веяниями в российском  обществе  и  будет  придерживаться
такого же жесткого курса во внутренней политике, какой  проводил  его  отец,
всеми мерами охраняя и укрепляя самодержавие.

      Уместна  выдержка  из  воспоминаний  С.Ю. Витте   о   его   беседе   с
И.Н. Дурново,  министром  внутренних  дел,  по  случаю   смерти   императора
Александра III: - " Что же вы, Сергей Юльевич, думаете  относительно  нашего
нового императора? Я ответил, что о делах говорил с ним мало, знаю,  что  он
совсем неопытный, но и неглупый, и он на меня производил всегда  впечатление
хорошего и весьма воспитанного человека.  Действительно,  я  редко  встречал
так хорошо воспитанного человека,  как  Николай  II,  таким  он  и  остался.
Воспитание это  скрывает  все  его  недостатки".  На  это  И.Н. Дурново  мне
заметил: - "Ошибаетесь вы, Сергей  Юльевич,  вспомяните  меня  -  это  будет
нечто вроде копии Павла Петровича, но в настоящей современности".  "Я  затем
часто вспоминал этот разговор, - писал  С.Ю.  Витте,  -  конечно,  император
Николай II не Павел Петрович, но в его характере немало  черт  последнего  и
даже Александра I (мистицизм, хитрость и даже коварство);  но,  конечно  нет
образования Александра I.  Александр  I  по  своему  времени  был  одним  из
образованнейших русских людей, а император  Николай  II  по  нашему  времени
обладает средним образованием гвардейского полковника  хорошего  семейства".
Такова  многоговорящая  характеристика  последнего  российского  императора,
данная С.Ю. Витте.

      Первые действия императора,  такие  как  устройство  порта  с  Либаве,
против которого выступал С.Ю. Витте, в силу  неудобства  расположения  этого
объекта с  военной  точки  зрения,  отказ  от  устройства  военной  базы  на
Мурмане, в Екатеринской гавани - что впоследствии не  привело  бы  Россию  к
поиску выхода в открытое море на Дальнем востоке, не было  бы  "злополучного
шага - захвата Порт-Артура и затем, так  мы  все  спускались  вниз,  шли  со
ступеньки на ступеньку, не дошли  бы  и  до  Цусимы".  Огромное  влияние  на
молодого императора оказывало окружение, например  великий  князь  Александр
Михайлович, женатый на сестре императора, и повинный впоследствии во  многих
неудачах  и  поражениях  на  Дальнем  востоке.  В  отличие  от  Николая  II,
Александр III не давал возможность великим князьям вмешиваться  в  дела,  их
не касающиеся.  Давая  характеристику  личностям,  стоящим  у  руля  России,
С.Ю. Витте особое внимание уделяет Победоносцеву, давая ему  характеристику,
как выдающегося образования и  культуры  человеку,  безусловно,  честному  в
своих промышленных и личностных  амбициях,  большого  государственного  ума,
нигилистического  по  природе,   критика,   врага   созидательного   полета,
практического поклонника полицейского воздействия, чьими трудами  провалился
проект зачатка конституции, проект, составленный по инициативе графа  Лорис-
Меликова и который должен был  быть  введен  накануне  ужасного  для  России
убийства Александра II и в первые дни воцарения императора  Александра  III.
"Это его, - по мнению С.Ю. Витте - Победоносцева,  великий  грех;  тогда  бы
история России сложилась иначе,  и  страна  не  переживала  бы  подлейшую  и
безумнейшую революцию".

      Особой остротой отличалось  противоречие  между  царизмом  и  народами
Российской империи.  В  зависимости  от  уровня  национального  самосознания
народы выдвигали требования от культурно-национальной автономии до права  на
самоопределение вплоть до отделения.

      В политической  области  налицо  было  противоречие  между  властью  и
формирующимся  гражданским  обществом.  Россия  оставалась  единственной  из
главных капиталистических держав,  в  которой  не  было  ни  парламента,  ни
легальных политических партий, ни правовых (сопоставимых с уровнем  развития
других  государств)  свобод  граждан.   Создание   условий   для   правового
государства  являлось  одной  из  важнейших  задач,  от  которой  во  многом
зависело разрешение других противоречий в России.


                         3. Начало революции 1905 г.

      Отправной точкой революции можно считать стачку  рабочих  Путиловского
завода. Она продолжалась с 3 по 8 января 1905 года. 3 января  около  12  000
рабочих объявили забастовку, требуя восстановления  на  работе  уволенных  с
завода четырех рабочих. Движение вскоре разрослось и перекинулось на  другие
фабрики  и  заводы.  7  января  к  путиловцам  примкнули  рабочие  Невского,
Обуховского, Балтийского, Трубочного  и  других  заводов.  В  последний  раз
вышли газеты, с этого дня забастовка распространилась и на типографии.  К  8
января в стачке  участвовали  150 000  человек.  Рабочие  выдвинули  широкие
требования:

     1. Амнистия всем пострадавшим за политические и религиозные убеждения.
     2. Установление демократических свобод.
     3. Введение 8-часового рабочего дня и увеличение заработной платы.
     4. Отмена косвенных налогов, выкупных платежей и передача  всей  земли
        крестьянам.
     5.  Созыв  Учредительного  собрания  на  основе  всеобщего  и  равного
        избирательного права.


                             Отец Георгий Гапон

      Забастовочное  движение  принимало   размеры   и   формы,   угрожающие
самодержавию. В этой накаленной  обстановке  прозвучал  призыв  организовать
мирное шествие рабочих к Зимнему дворцу для вручения  царю  прошения-петиции
об улучшении жизни  народа.  Инициатором  этого  шествия  был  отец  Георгий
Гапон, священник церкви при петербургской пересыльной тюрьме. Личность  отца
Гапона была к тому времени довольно известна в рабочих кругах.

      Несколько месяцев  назад,  в  феврале  1904  года,  молодой  священник
приступил  к  основанию   «Собрания   русских   фабрично-заводских   рабочих
Петербурга». Он  ставил  своей  целью  организовать  рабочих  для  «взаимной
помощи друг другу».

      Рабочие тянулись к организации, к единству действий, и Гапон предлагал
им эту организацию и это единство на благонамеренной основе.

      Отец Гапон  и  его  ближайшие  сподвижники  действовали  активно:  они
организовывали беседы с рабочими,  содействовали  открытию  рабочих  чайных,
проводили благотворительные вечера в пользу рабочих. Деньги на устройство  и
чайных, и вечеров каким-то непостижимым образом доставал сам отец  Гапон,  и
деньги немалые. И никто не знал в те дни, за  исключением  самого  Гапона  и
двух-трех  крупных  петербургских  чинов,  что  деньги  эти  он  получал  от
департамента полиции, что числился он  там  с  недавнего  времени  секретным
агентом-осведомителем. Директор департамента полиции Лопухин,  вице-директор
Зубатов, бывший начальник  московского  охранного  отделения,  петербургский
градоначальник Фумон были от него в полном восторге.

      Велеречивого и  тщеславного  священника  давно  уже  заприметили  люди
Зубатова.  Сам  Зубатов,  продолжая  насаждать  среди  рабочих  «полицейский
социализм»,  как  он   называл   свою   политику,   встречался   с   Гапоном
неоднократно. Зубатов говорил, что он тоже хочет улучшить положение  рабочих
и изучает марксизм.  Он  тоже  выступает  за  организацию  рабочих  и  готов
поддержать даже их забастовки против владельцев предприятий в  тех  случаях,
когда  последние  грубо  попирают  права  рабочих.  Но  он  за   организации
благонамеренные,   за   борьбу    добропорядочную    под    контролем    лиц
государственных, действительно пекущихся о благе народа. Главное –  оторвать
рабочих   от   этих   смутьянов   и    анархистов    –    социал-демократов,
противопоставить   их   революционной   агитации   благонамеренное   рабочее
движение. И тут-то ему, Зубатову,  нужны  такие  люди,  как  отец  Гапон,  –
яркие, умные, талантливые… Они  станут  проводниками  идей  нового  рабочего
движения, помогут рабочим  улучшить  свое  экономическое  положение,  окажут
великую услугу Российскому государству.

      Со времени того разговора прошло несколько месяцев. За это время Гапон
стал своим человеком в департаменте  полиции.  А  его  общество  играло  уже
видную роль в жизни петербургских рабочих, да  и  сам  Гапон  стал  заметной
фигурой.  Ему  покровительствовал  петербургский  митрополит  Антоний,   его
принимали  жены  видных  сановников,  патронирующие  рабочее   общество.   В
популярном  журнале  «Нива»  была  помещена  фотография  Гапона    рядом   с
генералом Фумоном (см. прил. № 1).

      Звезда Гапона восходила все выше. Вскоре он начал издавать свою газету
«Копейка»,  в  которой  печатались  благонамеренные   статьи,   восхвалялись
министр внутренних  дел  Святополк-Мирский,  Фумон.  Гапон  чувствовал  себя
фигурой важной и нужной. «До Бога высоко, до царя далеко, – повторяет  Гапон
народную поговорку. –  О  многом  высшие  власти  не  знают,  а  мы  обратим
внимание на положение рабочего люда не  только  фабрикантов,   но  и  высших
властей».

      За ним шли тысячи  рабочих,  он  добился  признания  на  заводах  и  в
государственных  учреждениях.  Он  привык  к  своим  постоянным  докладам  в
департамент полиции обо всем, чем жили и что делали рабочие.

      Но рабочие видели в отце Гапоне  своего  защитника  и  просветителя  и
верили ему.

      Пока дело ограничивалось чайными, все шло хорошо, но вскоре  Петербург
охватили мощные рабочие  забастовки.  Казалось,  все  отчаяние  рабочих,  их
тяжкая, безысходная нужда выплеснулись в этих  забастовках.  Напрасно  Гапон
метался по чайным, уговаривал рабочих порешить дело миром – настроения  были
самыми боевыми. Тогда-то у Гапона и возник план шествия к царю  с  петицией,
излагающей нужды рабочих. Это был путь отвлечения от боевых выступлений.

      В  департаменте  полиции  идею  одобрили,  не  против  был  и  министр
внутренних дел.

      5  января  за  Невской  заставой,  в  селе  Смоленском,  был  проведен
грандиозный митинг рабочих. Решено было бить челом царю.

      В последующие дни митинги продолжались, появился текст  петиции,  куда
постоянно вносились изменения и дополнения. Ее первый  проект,  составленный
Гапоном, взывал лишь к жалости и участию (см. прил. № 2).

      Но постепенно в петицию добавлялись все новые пункты. Теперь это  была
уже не жалоба, а требование.

      8 января  в  правительственном  лагере  весь  день  шли  консультации.
Министр внутренних дел совещался с военным министром и министром  юстиции  и
финансов. Было решено блокировать войсками центр города,  Невский  проспект,
Дворцовую площадь.


                           «Кровавое воскресенье»

      Утром 9 января город походил на военный лагерь. Из Нарвского, Невского
и других районов  к  Зимнему  стекались  десятки  тысяч  людей.  Они  шли  с
непокрытыми головами  и  пели  «Коль  славен»  и  «Боже,  царя  храни».  Все
чувствовали, что сегодня произойдет нечто необычное…

      Первые выстрелы прозвучали около Невской заставы, где рабочие пытались
пройти в центр города. Вслед за залпом в толпу врезались  казаки  с  шашками
наголо.

      Но большая часть рабочих прошла к зданию Адмиралтейства и оттуда вышла
на  Дворцовую  площадь.  Здесь  людей  встретили  пехотные  части  и  отряды
казаков.

      И  на  Шлиссельбургском  тракте,  и  на  Васильевском  острове,  и  на
Выборгской стороне, – всюду, с небольшими  вариациями,  происходило  то  же,
что у Нарвской заставы.

      Из воспоминаний очевидца: «По Адмиралтейскому проспекту  мчится  живая
лавина в четыре-пять тысяч человек... Вдруг, почти следом за  первым  второй
залп. Там третий. Стоны,  крики.  Многие  были  притиснуты  к  решетке  сада
обезумевшей толпой И придавленные все были пронизаны пулями,  упали  тут  же
на углу, у самой ограды. Я оглянулся...  и  увидел  отвратительную  картину,
вторую Ходынку...» (18 мая 1896 года во  время  празднования  восшествия  на